Статистика
Главная
Медицина
Школа Болотова
Поиск решения
Точки зрения
Гипертермия
Это возможно
Самолечение

…......…………………………...

ИСКАТЕЛИ АЛЬТЕРНАТИВ

…......…………………………...
Развитие энзимологии
…......…………………………...
Энзимотерапия и Макс Вольф
…......…………………………...
А.И.Виртанен
…......…………………………...
Наука и В.Ф.Кох
…......…………………………...
А.С. Самохоцкий
…......…………………………...
Э.Ревич
…......…………………………...
В.И.Говалло
…......…………………………...
Гильберт Линг
…......…………………………...
А.Л.Чижевский
…......…………………………...

ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ МЕТОДОВ ЛЕЧЕНИЯ

…......…………………………...

ОНКО НОВОСТИ

…......…………………………...

СОЗДАНИЕ НОВЫХ ПРЕПАРАТОВ

…......…………………………...

ДЕНЬГИ МЕНЬГИ

…......…………………………...
Вильям  Фредерик  Кох
Вильям Фредерик Кох
(1885-1976)



Вильям Фредерик Кох в деталях изучил рак как физиологическое, биохимическое явление. Он решил настолько сложные химические проблемы рака, которые до него не смог решить никто – выделение природного токсина, синтез токсина химическим путем, внятное объяснение химической функции, которую выполняет опухоль и, что важнее всего, синтез химического вещества, действующего как «конвертор», преобразующий раковые токсины в антитоксины. Первый величайший вклад в науку Кох сделал, когда открыл и объяснил функцию паращитовидных желез – четырех маленьких желез, присутствующих в горле всех высших животных. Кох заметил, что при удалении или серьезном повреждении этих желез, животные умирали в конвульсиях определенного рода. Он обнаружил, что определенные яды – основания гуанидина – были ответственны за конвульсии и смерть подопытных животных, но до тех пор, пока паращитовидные железы не были повреждены, гуанидиновые яды полностью нейтрализовались, т.е. против них существовал иммунитет. Работы Коха в этой области были позже полностью подтверждены Пейтоном с сотрудниками Университета Глазго, а сам Пейтон отмечен Гарвардским Университетом присваиваемой раз в три года наградой за заслуги в области мировой медицины. Эмбрион, вызывающий рак, впервые был независимо открыт и исследован Гловером из Торонто и Янгом из Эдинбурга примерно в одно и то же время. Первые сообщения об этом событии датируются 1920 годом. За несколько лет до того Доян из Парижа и Кларк из Лондона открыли небольшую фазу жизненного цикла этого эмбриона. А чуть позже Блюменталь из Германии и Ги с Бернаром из Лондона выделили эту фазу и доказали, что именно она ответственна за возникновение рака. Но самыми полными были исследования Гловера и Янга, нашедшие впоследствии подтверждение в работах Скота из Бьют, штат Монтана, и Лаудена и МакКормака из Торонто. Они обнаружили, что эмбрион существует в каждом образце раковой ткани, что его можно взрастить в искусственной культурной среде, что его можно трансплантировать с одной культуры на другую сколько угодно раз, причем так, что он по-прежнему будет обладать способностью вызывать рак, если его привить восприимчивым животным или людям. Самбон заметил, что рак – эндемическое (т.е. свойственное данной местности) заболевание, становящееся пандемическим. Есть целые раковые дома, раковые улицы, раковые долины, а есть места, где рак неизвестен. Именно Самбон показал перенос заболеваний вроде малярии, брюшного тифа, лихорадки и сонного энцефалита через промежуточных носителей, таких как москиты, вши или мухи. И он же сделал наблюдение, что в то время как зараженные раком области кишат тараканами, мышами и крысами, эти паразиты не водятся в Исландии, где раком не болеют. Фибигер показал, что между тараканьими нематодами и раком мышей и крыс, которые питаются тараканами, есть связь. Гловер считает, что раковый эмбрион существует в нескольких различных фазах: бацилла, кокк или споровая форма, и фильтрующаяся форма. Споры чрезвычайно устойчивы к кипячению или традиционным антисептикам. Поэтому они широко распространены в природе и все мы, без исключения, более или менее подвержены риску их приобретения. Таким образом профилактика рака зависит не от успешности избегания контакта с эмбрионом (это все равно невозможно), а от поддержания в теле таких условий, которые не позволят эмбриону существовать или развиваться в наших телах. Большое число исследователей показали, что эмбрион не может вызывать рак в нормальных тканях. Есть три обстоятельства, определяющие появление рака: Несбалансированное питание, при котором различные ткани тела перегружаются не полностью ассимилированной пищей. Такие ткани, в свою очередь, служат питательным материалом для роста эмбриона и сопутствующего выделения им ядов. Они также сильно нарушают химию тела, снижая КПД его работы и мешая иммунным процессам. Нарушения в работе органов пищеварительного тракта, приводящие к запорам – в этом случае раковые эмбрионы могут накапливаться, быстро размножаться и производить в повышенных количествах яды в толстой кишке, из которой и яды, и эмбрионы всасываются в кровь и разносятся по всему телу. Травма любой части тела, при которой нарушается кровообращение, а окислительные процессы в поврежденных тканях резко снижаются. Области отеков или стаза крови являются идеальным местом оседания эмбриона и производства ядов, действующих на поврежденные клетки так, что они превращаются в раковые. Однажды сформированная раковая клетка ведет свободное существование и, путем быстрого размножения, создает опухоли, разбросанные по всему телу, которые, в конечном счете, приводят к смерти объекта, но не прямым, а различными косвенными способами. Поскольку яд или токсин, производимый раковым эмбрионом, является активной субстанцией, вызывающей рак, мы сейчас рассмотрим некоторые его основные свойства – это поможет лучше понять, что вообще есть рак. При изучении развития паращитовидных желез в зародыше стало очевидно, что в своих микроскопических характеристиках их ткань чрезвычайно напоминает раковую. Тогда же стало ясно, что рак представляет собой новую защитную железу, находящуюся в стадии развития и эволюционирующую в направлении совершенства защиты от какого-то яда. Раз есть железа, значит, должен быть яд, от которого она защищает, и который лежит в основе всей патологии. И такой яд или токсин удалось не только выделить, но и синтезировать затем искусственно в достаточных количествах. В целях эксперимента он был введен крысам, после чего животные продемонстрировали нарушения в работе наиболее тонких механизмов нервной системы. Они слепли, бились головой о стенки клеток, они теряли равновесие и выворачивали головы в неестественное положение, крутились вокруг себя на задних лапах или гонялись за своим хвостом. Принимая во внимание то, что яд, вызывающий рак, так явно влияет на зрительный и вестибулярный механизмы мозга животных, была предпринята попытка тщательного изучения раковых пациентов-людей на предмет обнаружения схожих симптомов интоксикации. После изучения анамнеза тысяч онкобольных стало ясно, что имеют место не только схожие нарушения в работе нервной системы, но и то, что после того, как опухоль уже сформировалась, наступает некоторое ослабление (иногда вплоть до полного исчезновения) всей предшествующей симптоматики – таким образом, была ясно установлена защитная роль опухоли в отношении токсина. Химическое соединение – не просто масса вещества, а, скорее, некий концентрат энергии, свойства и поведение которого являются ее функцией, т.е. зависят от энергии. Свет, к примеру, может опосредовать любой тип реакции как внутри самого вещества, так и между химическими веществами, а некоторые химические тела вообще могут излучать световые колебания. Но все подобные тела излучают характерные колебания в зависимости от динамического состояния или, иными словами, диспозиции их электронов или валентностей. При определенных условиях они могут вести себя как фотохимические ферменты. Циклические соединения, содержащие азот, составляют наиболее важный класс подобных веществ, с которыми приходится иметь дело в физиологии и патологии. Лишь немногие из этих тел идентифицированы химически, а изучением их динамики так и вовсе никто не занимался. Под влиянием колебаний, поступающих от других тел, а также благодаря энтропии, в молекуле могут инициироваться три важных класса фотохимических реакций, варьирующихся от изменения состояния изорропезиса до фактической ионизации, если валентности оказываются в достаточно критическом состоянии. Изорропезис может иметь место между соседними молекулами (так называемый гетерорропез). Молекулы тогда сбиваются в кучи, образуя большие скопления, при этом возрастает энтропия. Подобная система не является ионизированной, т.е. является не проводником, а коллоидом, действующим как фотохимический фермент. Поскольку сферы колебаний элементов, составляющих гетерорропез, широки и сконцентрированы, а другие молекулы могут свободно циркулировать в сферах их влияния, адсорбированные электроны получают массу импульсов, некоторые из которых ускоряют возможные химические реакции. Таким образом, скорость и количество реакций возрастают. Тогда благодаря электронным импульсам молекулярная система может вызывать и распространять химическую реакцию на другие молекулы при том, что сама она в реакции участия не принимает. Т.е. она служит фотохимическим ферментом. Подобным же образом молекулы, представляющие различные фазы изорропезиса в веществе, могут влиять друг на друга благодаря способности к ответным колебаниям, так что фаза вещества с большей энергией заставляет фазу с меньшей энергией принять ее валентность. Таким образом, они ведут себя как фотохимические ферменты. Реакции, в которые может вступать любое химическое вещество, определяются свойствами среды и влиянием других химических тел. Таким образом, хотя преобразования цианамидов в мочевину в анаэробной среде и не происходит, в толстой кишке они присоединяют аммонийные радикалы и становятся гуанидинами, или они могут полимеризоваться с повышением энтропии, став меламинами. И те, и другие являются токсичными веществами анаэробно-эмбрионального происхождения, постоянно всасывающимися из толстой кишки в кровь и циркулирующими по всему организму. Следовательно, ситуация требует какого-то защитного механизма для поддержания нормальной физиологии. При нормальной работе паращитовидных желез все эти меламины и гуанидины вновь превращаются в цианамиды, а затем в мочевину, являющуюся совершенно безвредной – т.е. организм защищен. Если же паращитовидные железы удалить, то концентрация гуанидина быстро нарастает, вызывая тканевую дегенерацию, конвульсии и смерть. Таким образом, паращитовидные железы являются физиологическим механизмом поддержания иммунитета, идеально отработанным и встроенным в тело животных. Они защищают тело от отравления продуктами жизнедеятельности анаэробных эмбрионов толстой кишки. Теперь, после такого химического и физиологического введения в основы патологии, можно без труда понять патогенез рака. Токсин, вызывающий рак, берет свое начало преимущественно в толстой кишке и является продуктом жизнедеятельности анаэробных эмбрионов. Иными словами, в основе всего лежит токсемия толстой кишки, обусловленная застойными явлениями в ней, в результате чего наступает генерализованное системное отравление, за которым следует рак. Закупоренные миндалины (миндалевидные железы) являются также безусловным, но более редким источником ядов. Все живые клетки роднит наличие определенных структурных химических образований, необходимых для жизни. Вирус, вызывающий рак, готовит для себя необходимую структурную единицу, которая имеет двойника в клетке животного. Этот вирусный токсин возникает в анаэробной среде, в то время как структурный двойник в клетке человека создается и функционирует в аэробной среде. Т.о. появляются две фазы одной и той же структурной единицы, которые представляют собой гомологичные молекулы, способные к ответным электронным колебаниям. При надлежащих условиях, анаэробная (или эмбриональная) форма может влиять на аэробную (или человеческую) так, чтобы пульсации происходили в унисон с ней и приобрели молекулярное состояние паразита. Т.е. имеет место индукция ответных электронных колебаний, итогом которой является влияние на химическую структуру – токсин действует как фотохимический фермент. Итак, при наличии стаза в толстой кишке, токсин вируса рака циркулирует в крови и атакует всякую ткань тела. До того, как опухоль приобретет клинический характер, у человека в течение многих лет могут возникать самые различные симптомы: от головокружений, преходящей слепоты, головных болей, невритов и т.д. до психических нарушений, иногда серьезных настолько, что рассматриваются как безумие, паранойя и т.п. Все это называется предопухолевыми симптомами, поскольку они появляются в большинстве случаев. Могут также наблюдаться нарушения в работе желез внутренней секреции – от нетоксического зоба и базедовой болезни до надпочечниковой недостаточности и изменениях в пигментации. Опухоль начинает развиваться там, где токсин может накапливаться, т.е. в местах нарушения кровообращения или стаза крови, что позволяет таким регионам становиться более или менее анаэробными. Травмы и шрамы особо благоприятствуют созданию таких условий. Кроме того, сам паразит может прекрасно расти в анаэробной среде, а области со сниженным кровообращением идеально подходят для этого. Затем токсин, ведущий себя как фотохимический фермент, переводит все больше и больше нормальных структурных единиц клеток в эмбриональную фазу, а «ограбленные» таким образом клетки компенсируют потерю производством все большего количества нормальных единиц. Каждая новая единица приобретает структуру эмбриональной фазы, что приводит к дальнейшему размножению вируса. Чем больше создается нормально структурированных клеток, тем больше получается из них эмбриональной субстанции за счет активности токсина, тем активнее развивается эмбрион. В конечном итоге наступает клеточное истощение и может наступить отмирание, что приводит к формированию незаживающих язв, разъедающих язв роговицы, язв желудка и 12-ти перстной кишки или эндометриоза. Либо клетки производят и тиражируют «усеченные» (незрелые) варианты нормальной формы – в таком случае формируется опухоль, смысл которой в том, что такие неполноценные клетки являются более высокоэнергетическими (в физико-химическом смысле) телами, чем нормальные клетки, которые могут влиять на токсин таким образом, чтобы навязать ему свое состояние диспозиции электронов. В этом случает опухоль почти выполняет функцию создания антитоксина, на основании чего, собственно, и удалось синтезировать истинный антитоксин искусственным путем. К сожалению, эта тканевая процедура сама по себе недостаточна для формирования полноценной защиты. Однако при условии тщательной и постоянной промывки толстой кишки, а также за счет улучшения кровоснабжения опухоли или ее полного удаления (если это вообще возможно на этой стадии заболевания), можно добиться более или менее удовлетворительного излечения. То, что такое излечение – лишь временное, можно заключить из того факта, что никакого заметного прироста в производстве антител не создается. А хирургическое удаление опухоли в это время приводит к полному прекращению производства таковых и, следовательно, является самым плохим методом воздействия – токсин продолжает циркулировать в крови, а анаэробные условия, создающиеся в операционной ране благодаря циркуляторному стазу, просто-напросто благоприятствуют развитию новых опухолей, даже несмотря на то, что первоначальная опухоль практически полностью удаляется. Правильный подход к лечению – это тщательно соблюдаемая диета, регулярная промывка кишечника и улучшение кровоснабжения опухоли. Тогда можно рассчитывать на то, что опухолевые клетки все-таки закончат программу по выработке иммунитета. Именно поэтому намного выгоднее (для здоровья) не трогать опухоль традиционными способами вообще (о том, как ее удалить из организма и сохранить жизнь последнему, вы узнаете во второй части). Со временем способность производить «усеченные» формы нормальных структурных единиц истощается, и клетки снабжаются структурой только эмбрионального типа. Они могут встраивать ее в свою протоплазму и, таким образом, жить в анаэробном режиме. За счет этого они «освобождаются» от физиологических функций, растут и размножаются так быстро, как то позволяет активность эмбрионов, снабжающих их новыми анаэробными единицами. Таким образом, они живут в симбиозе с эмбрионами, теряют свою гистологическую полярность, растут и размножаются как истинные паразиты по всему телу, создавая картину типичного клинического рака. Итак, подведем некоторые итоги. Рак – это не ошибка природы, а одно из чудес природы. Рак – это неудачная или незавершенная попытка организма (эволюционного характера) адаптироваться к изменившимся условиям существования, попытка подобрать «нейтрализат» к антигену/токсину, переносимого кровью, с уничтожением которого организм не может справиться. Иными словами, рак – это усилие организма по установлению иммунитета. Фактически, опухоль – это новая, несовершенная железа, которая обычно возникает в тканях, наименее «занятых» иными физиологическими функциями (таких как, например, молочная железа или матка). Особенно подвержены возникновению рака ткани с плохим кровоснабжением, к которым, в первую очередь, относятся послеоперационные рубцы и травмированные места вообще – локальное замедление тока крови или даже стаз благоприятствуют местному накоплению токсинов. Если бы функцией рака было лишь окисление, он бы просто разрушал токсин(ы) и, таким образом, избавлялся от них. Но все обстоит иначе – опухоль преобразует токсин(ы) безокислительным путем в субстанцию с другим состоянием изорропезиса. Таким образом, рак – это не попытка уничтожить или вывести токсин из системы, а попытка сохранить опасный материал для дальнейшей «проработки» с единственной целью – научиться сосуществовать вместе с ним, ассимилироваться. А для этого необходимо выработать нейтрализующие антитела, которые, вопреки теории Эрлиха, являются не какими-то принципиально новыми веществами, создаваемыми в тканях, а теми же самыми токсинами, но преобразованными в такое состояние изорропезиса, которое разрушительно действует на источник своего возникновения. Именно поэтому раковые клетки производят еще более ядовитые вещества, чем первоначальный токсин, вызвавший их появление.
Толкование взглядов В.Ф.Коха Андрей Стацкевич (Кирилл Ланской)
09.11.2012.

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Geo Visitors Map